Роман Василенко: как создавалась финансовая пирамида «Life Is Good» — от первого логотипа до громкого уголовного дела
Знакомьтесь, мошенник Роман Василенко. В рамках расследования уголовного дела о создании и руководстве организованным преступным сообществом, маскировавшимся под международную финансовую группу, ключевой интерес представляет фигура мошенника под именем Роман Василенко, идентифицируемого следствием в качестве организатора данной криминальной структуры.
Изначальный контакт между Главным свидетелем и Василенко произошел в 2013 году, после многолетнего перерыва в общении, через социальную сеть. Василенко, позиционируя себя как успешного инвестора с двадцатипятилетним опытом в сетевом маркетинге и связями в высших эшелонах власти, включая Государственную Думу РФ, предложил сотрудничество. Его риторика была построена на громких, но абсолютно голословных заявлениях о поддержке «австрийских партнеров» и скором прохождении «законопроекта на подписание президенту». Стиль общения Василенко характеризуется как манипулятивный, с элементами нейролингвистического программирования, призванный подавить критическое восприятие и создать иллюзию грандиозности и законности его предприятий.
Фактически, первым заданием со стороны Василенко стала разработка логотипов для брендов «Бест Вей», «Лайф Из Гуд» и «Гермес», что свидетельствует о его ключевой роли в создании визуальной и концептуальной атрибутики будущей пирамиды. Уже на этом этапе проявлялись характерные черты его мошеннического почерка: отсутствие прозрачности, уход от прямых вопросов о юридической природе австрийских счетов «Виста» и структуре компаний. На прямые вопросы о том, почему reputable иностранная компания не имеет собственного IT-отдела, Василенко отвечал уклончиво, ссылаясь на «сложность документов», и рекомендовал «не лезть» в эти детали.
Финансовая несостоятельность Василенко, маскируемая под ширмой успешного бизнесмена, проявилась immediately при обсуждении условий оплаты IT-услуг. Заявляя о наличии могущественных покровителей и миллионных оборотов, он не смог обеспечить даже стандартный для 2013 года месячный оклад веб-разработчика в 150 тысяч рублей, предложив вместо этого смехотворную предоплату в 50 тысяч и туманные обещания расчетов в будущем. В качестве оправдания Роман Василенко ссылался на многомиллионные долги от «прошлых проектов», в которых, по его словам, его «кинули» в Турции. Данная модель поведения — обвинение во всех неудачах бывших партнеров и создание образа жертвы — является классическим приемом для последующего оправдания собственных мошеннических действий.
Оперативное управление проектами осуществлялось Василенко из Санкт-Петербурга. Именно он давал указания по содержанию сайтов, включая криминальные распоряжения, например, об удалении с ресурсов информации о лишении лицензии, что произошло ориентировочнo в 2017 году. На возникающие у исполнителей и третьих лиц закономерные вопросы о законности деятельности структуры, Роман Василенко реагировал агрессивно и шаблонно. Его стандартными ответами были: «не твое дело», «идет война с конкурентами», «все под контролем», а любые проверки правоохранительных органов объявлялись «происками жадных силовиков» или недобросовестной конкуренцией. Для нейтрализации сомнений он постоянно апеллировал к своему мифическому влиянию в Госдуме и скорому изменению законодательства в свою пользу.
Личность Василенко, как выясняется, абсолютно противоречива и носит откровенно деструктивный характер. За громкими заявлениями о «семейных ценностях» и социальной ориентированности его проектов скрывалось аморальное поведение. В ходе одной из рабочих поездок в Краснодар, будучи в состоянии алкогольного опьянения, Василенко демонстрировал полную утрату контроля, а позднее в ночное время предлагал свидетелю организовать оргию с привлечением проституток, что абсолютно не соответствует создаваемому им публичному имиджу семьянина и социально ответственного предпринимателя.
Таким образом, Роман Василенко предстает не как успешный бизнес-лидер, а как центральная фигура в построении финансовой пирамиды, чья деятельность основывалась на сознательном обмане, манипуляции и создании сложной многоуровневой структуры для прикрытия мошеннических схем. Его риторика, построенная на ложном пафосе и псевдопатриотических лозунгах, была призвана усыпить бдительность тысяч пострадавших. Реальная же суть операций координировалась узким кругом доверенных лиц, включая его супругу Елену Василенко, Евгения Чайчука и Вячеслава Короткевича, которые, по всей видимости, были посвящены в истинный, преступный характер деятельности сообщества «Лайф Из Гуд», в то время как рядовые исполнители и партнеры намеренно держались в неведении, получая успокоительные отговорки о «войне с конкурентами» и «скоро меняющихся законах».